Здравствуйте, дорогие читатели моего сайта. Я обещала сказки о травах, Первой не могу не вспомнить мою старую-старую сказку «Цветок».
Потоковая сказка почти 20 лет назад, хоть я тогда так не называла. Но это сказка моих ощущений)
Цветок.
Цветок еще никогда не встречался с засухой. Само это слово было ему незнакомо, правда, как и все другие слова из мира людей. Он рос беззаботно и весело. Каждое утро он умывался росой и смеялся, глядя на свое отражение в каплях солнца. Золотисто-зелёный мир принимал его бережно в свои руки, обдувал ветром, не сильным, но тёплым и ласковым. Голубое-голубое небо радовало его, хотелось взлететь и утонуть в нём.
Каждый день цветок навещали пчёлы и бабочки. Они рассказывали о чудесах и сказках мира, приносили на своих крыльях пепел странствий и надежд. Рядом с цветком протекал ручей. И это тоже было здорово. Его тихое журчание убаюкивало вечером и будило утром. Иногда у ручья собирались люди. Они набирали воду в большие кувшины воду, смеялись и пели. Люди любовались цветком, хотя он и не был особенно роскошным или ярким.
В общем, он был абсолютно счастлив. К ночи, исполненный радостной восторженности, он тихо засыпал и в цветочных грёзах видел другие цветы, белые цветущие деревья и каких-то необыкновенных красных и жёлтых красавиц. Таких он никогда не видел наяву, но называл про себя царицами-розами.
Конечно, даже жизнь цветка не может обходиться совсем без тревог и переживаний. Ему даже случалось иной раз расплакаться, но это были мимолётные огорчения. Просто цветок был ещё юным и впечатлительным. В таких случаях ручей утешал его, рассказывал истории о других цветах, о людях, о любви. И цветок забывал горести и с улыбкой внимал журчанию ручейка и мечтал о жизни.
Солнышко всегда любило цветок. Его голубые, так радостно раскрытые навстречу миру глаза, солнце всегда примечало в траве на краю леса и дарило свою улыбку, а он ждал всё чего-то особенного.
Так шла весна, первая весна в его жизни. Необыкновенные мгновения золотого сияния, блаженства и милых тревог. Но однажды она пришла, засуха пришла в тихий лесной уголок. Прилетавшие издалека птицы с жадностью бросались к ручейку и с болью рассказывали о горящих где-то степях, лесах и болотах. Но цветок был так беззаботен и наивен. Он ещё не знал страдания. И ему было непонятно, почему больше не прилетают бабочки, и люди больше не приходят посмеяться у ручья. По правде сказать, и приходить им стало некуда. Ручей пересох, а цветку казалось, что он улетел вместе с птицами и бабочками.
С каждым днём становилось всё жарче. Милый лесной уголок замер перед лицом одиночества. Всё ушедшее: и пчёлы, и смех людей, когда-то звучавший здесь, и сны о фантастических красавицах — казалось цветку ужасно далёким, неправдоподобным и немыслимо дорогим.
Но больше всего его огорчало исчезновение ручейка. Уже пять раз успело взойти и снова сесть солнце, теперь немилостиво сжигавшее все вокруг, с тех пор как они в последний разговаривали. А теперь и шестое солнце катилось к закату.
За эти несколько дней цветок стал ужасно старше. Закрывая желтеющими листьями свои выцветшие когда-то голубые, а теперь почти серые глаза от невыносимого зноя, он снова и снова вспоминал каждое слово ручейка, его голос, смех. Задыхаясь от жары и боли, он впервые ощутил себя одиноким. Оглядываясь вокруг, он уже не видел выцветшую, умирающую зелень, не чувствовал обжигающего ветра, не слышал треска ломающихся стеблей. Он не слышал так же и прорывающиеся сквозь спрессованный тоской воздух радостные крики перелётных птиц. Цветок разучился понимать их голоса. А они кричали о том, что где-то далеко засуха закончилась и через два-три дня здесь тоже пойдёт дождь. Снова оживёт лес, заснуют туда-сюда пчёлы, запорхают беззаботно бабочки. “Ждите, ждите”, — верещали птицы. Но почему-то цветок их не слышал. Он слышал шепот ручейка и протягивал к нему свои иссушенные одиночеством листья. Он видел перед собой мерно текущую воду с отражающимся в ней миром, солнечный дождь – так ручеёк смеялся по утрам. И цветок был счастлив. Счастлив, как когда-то давно – давно. Он улыбался и не замечал, что на небе собираются тучи, что повеяло прохладой. Впервые за много дней дышать стало как будто легче. Первые большие капли ударили по земле, и по лесу прокатился вздох облегчения и радости. Почему же цветок не чувствовал, как капли текут по стеблю, листьям, как струйки воды заполняют лоно ручья, и мир, просыпаясь, ликует под проливным дождём.
Цветок спал. « Проснись же, проснись, милый друг», — шепчет ему ручей и эти же слова слышит цветок во сне и ему радостно; хочется плакать и смеяться одновременно. Он улетает в небо, слыша вокруг себя и в себе эти слова.